Великая Отечественная война стала серьезным испытанием для советской милиции. Во время войны функции милиции были значительно расширены и усложнены. На милицейские подразделения возлагались задачи по борьбе с дезертирством, паникерством и мародерством, с хищениями на транспорте военных и эвакуируемых грузов, оперативная работа по обнаружению и задержанию вражеских шпионов и провокаторов, обеспечение эвакуации населения, советских предприятий и учреждений, грузов. С первых дней войны советская милиция в прифронтовых городах и населенных пунктах вступила в бой с немецко-фашистским агрессором.

Сотрудники милиции в значительной части были мобилизованы на фронт, и именно этот момент вызвал массовое увеличение числа женщин на службе в милиции. Только в Москве, по решению Московского городского комитета партии в органы милиции было мобилизовано 1 300 женщин, служивших в государственных учреждениях и организациях. До начала Великой Отечественной войны в московской милиции работали 138 женщин, а во время войны численность женщин в милицейской форме в Москве возросла до четырех тысяч. В Сталинграде 20% сотрудников городской милиции составляли женщины.

Главное управление милиции НКВД СССР приняло решение об отмене всех отпусков сотрудников милиции, наружная служба милиции должна была действовать в сотрудничестве с бригадами содействия милиции, истребительными батальонами, войсковыми подразделениями. Что касается государственной автомобильной инспекции, то она направляла свои силы на обеспечение мобилизации автомобильного транспорта для нужд сражающейся армии.

В условиях войны задачи по охране общественного порядка значительно усложнились, чему способствовал рост количества эвакуируемых и перемещенных лиц, беженцев, появление таких потенциально криминогенных групп как дезертиры из рядов регулярной армии. Кроме того, милиционерам предстояло выявлять лиц, уклоняющихся от мобилизации, а также сочувствующих противнику. При этом реальные возможности милиции были снижены в силу отправки на фронт большого количества наиболее молодых и здоровых милиционеров, годных к строевой службе. Кстати, на фронте сотрудники милиции, мобилизованные в части НКВД и РККА, показывали высочайшие примеры мужества и воинского мастерства. Многие милиционеры оказались в партизанских отрядах, служили в разведывательных подразделениях. Милиционеры участвовали в боях за Москву и Ленинград, в обороне Одессы, Севастополя, Киева, Тулы, Ростова-на-Дону, Сталинграда.

24 июня 1941 года было принято постановление Совнаркома СССР о мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе. В соответствии с данным постановлением, в прифронтовых местностях создавались истребительные батальоны, которые комплектовались и действовали под руководством территориальных органов внутренних дел. Важнейшей задачей таких батальонов было противодействие вражеским диверсантам и парашютистам, охрана ключевых промышленных и коммуникационных объектов, помощь в охране общественного порядка.

По данным на 1 августа 1941 года, было создано 1 755 истребительных батальонов, насчитывавших 328 000 человек. Еще более 300 000 трудящихся находилось в группах содействия истребительным батальонам.

В самом начале войны из числа военнослужащих НКВД, сотрудников милиции, спортсменов была сформирована Отдельная мотострелковая бригада особого назначения НКВД СССР (ОМСБОН), превратившаяся в ключевой центр по формированию и отправке в тыл противника разведывательно-диверсионных групп и отрядов. За четыре года Великой Отечественной войны в тыл было направлено 212 отрядов и групп, общей численностью 7 316 человек. ОМСБОН провела 1 084 боевых операции, уничтожив 137 000 гитлеровцев, включая 87 руководителей и 2 045 агентов гитлеровских спецслужб.

В столице СССР милиция патрулировала улицы совместно с нарядами военной комендатуры московского гарнизона, а на основных автомагистралях вблизи Москвы были сформированы заставы из числа сотрудников милиции, контролировавших все въезды и выезды из столицы. Личный состав милиции Москвы и Московской области был переведен на казарменное положение – для улучшения несения службы по охране общественного порядка. Большой вклад милиционеры внесли в оборону Москвы от налетов вражеской авиации. Так, только в ночь с 21 на 22 июля 1941 года в налете на Москву участвовало 250 немецких самолетов, но слаженные действия сил ПВО Москвы позволили практически отбить атаку вражеской авиации и сбить при этом 22 самолета противника.

За оборону Москвы во время налета гитлеровской авиации Народным комиссаром обороны СССР была объявлена благодарность всему личному составу московской милиции, а специальным Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 июля 1941 года 49 наиболее отличившихся милиционеров, оперативных сотрудников и политработников органов внутренних дел были награждены орденами и медалями.

Сотрудники милиции принимали участие и в обеспечении общественного порядка во время налетов вражеской авиации на другие советские города. К сожалению, о подвигах сотрудников советской милиции в годы Великой Отечественной войны известно гораздо меньше, чем о подвигах военнослужащих Красной армии. Между тем, история знает множество примеров завидного героизма, проявленного сотрудниками органов внутренних дел в тяжкие для Советского Союза годы Великой Отечественной войны. Так, хорошо известно о подвиге защитников Брестской крепости, но мало кто осведомлен об участии сотрудников милиции в обороне самой станции «Брест».

 Подвиг на станции «Брест»

Во время наступления гитлеровцев начальник линейного отделения милиции на станции «Брест» Андрей Яковлевич Воробьев смог оперативно организовать своих подчиненных на защиту станции и выступить против противника совместно с 17-м пограничным отрядом и 60-м железнодорожным полком войск НКВД СССР.

О самом Воробьеве известно мало. Андрей Яковлевич родился в 1902 году в селе Суденец, Смоленской области, работал пастухом, а с 1923 года служил в дивизии особого назначения ОГПУ в Москве. Обычный крестьянский паренек, ставший милицейским командиром и героем Великой Отечественной войны. В 1938 году из органов госбезопасности он был переведен в Рабоче-крестьянскую милицию и до 1939 года служил в Смоленске в должности заместителя начальника железнодорожной милиции.

В 1939-1940 годах служил в должности заместителя начальника милиции города Бреста, а в 1940 году возглавил линейный отдел милиции на станции «Брест – Центральный». Милиционеры укрепились на западном мосту и держали под обстрелом железнодорожные депо и склады, что позволило остановить продвижение гитлеровцев. Начальник отделения Воробьев приказал экономить патроны и стрелять только по цели, но и при экономии патронов милиционеры несколько раз отбивали атаку противника, прежде чем были вынуждены отступить в район вокзала.

Во время боев с гитлеровцами погибли сотрудники милиции: милиционеры Ф. Стацюк, А. Головко, Л. Жук, А. Поздняков, старший оперативный уполномоченный К. Трапезников. В результате обстрела и бомбардировки вокзала вспыхнул пожар, что позволило гитлеровцам окружить здание вокзала. Милиционеры спустились в подвал и оттуда вели огонь по противнику, удерживая оборону в течение двух дней. На третий день гитлеровцы смогли вылить в подвал вокзала бочку бензина и поджечь его, после чего начался пожар.

25 июня 1941 года Воробьев во главе остававшихся в живых подчиненных пошел на прорыв из Бреста в район города Кобрина. Во время прорыва окружения погибло большинство милиционеров. Сам А.Я. Воробьев попытался прорваться к себе домой, чтобы попрощаться с женой и сыном, но в этот момент был схвачен гитлеровцами и в начале августа казнен на берегу реки Муховец – неподалеку от Бреста.

Вспоминает сын Андрея Яковлевича Воробьева Вадим Андреевич Воробьев: «Под покровом дыма, который тянулся с горящих зданий на Граевке, части защитников вокзала удалось прорваться к станции Брест-Полесский и уйти затем в лес. Часть из них присоединилась к Красной Армии. Милиционеры Андрей Головко, Петр Довженюк, Арсений Климук пытались прорваться через окно котельной, куда забрасывали уголь на Граевской стороне. Не удалось, немцы их обстреляли. Многие погибли. Иных военная судьба пощадила. И каждый, с кем я говорил, вспоминал о мужестве отца. И теперь, спустя мирные десятилетия, я думаю: защита Брестской крепости – подвиг известный, всенародно оцененный. А разве меньшее мужество проявили защитники вокзала? Да, у них были тоньше стены, да их было и самих меньше, и время обороны не неделями, а днями измерялось, но ведь героизм советского человека был проявлен с таким же накалом…».

В суровое военное время сотрудники правоохранительных органов выполняли двойную работу: боролись с фашистскими диверсантами, забрасываемыми в тыл, и искореняли бандитизм, поднявший голову в обескровленной, голодающей стране.

 Милиционер с женским лицом

Перестраивать свою работу советская милиция начала сразу после нападения фашистской Германии на СССР. 20 июля 1941 года Народные комиссариаты государственной безопасности и внутренних дел были объединены в НКВД СССР. В результате борьба с вражеской агентурой и преступностью оказалась в одних руках.

Сотрудники рабоче-крестьянской милиции ушли на фронт. В июле-августе 1941 года были сформированы 15 стрелковых дивизий НКВД, и в их составе — оперативники, следователи, пожарные (они тогда входили в НКВД). Те, кого не мобилизовали, записывались в добровольцы — в первые месяцы войны только в столице были сформированы четыре дивизии народного ополчения, их костяк составляли коммунисты, комсомольцы и опять-таки сотрудники НКВД.

К 7 ноября 1941 года на фронт ушла половина столичных милиционеров. Их заменили женщины. Уже позже в органы внутренних дел стали возвращаться комиссованные бойцы. Часто женщины совмещали службу с работой на оборонных предприятиях. Например, Елена Сагирашвили, старший лейтенант милиции, начальник Бабушкинского отдела регулировки уличного движения после службы с 20:00 каждый день работала на одном из заводов. Ее сын, Игорь Иванов, родившийся уже после Победы, в сентябре 1945 года, сделал потом успешную дипломатическую карьеру: был министром иностранных дел РФ, секретарем Совета безопасности РФ.

К 1943 году в милиции личный состав обновился на 90-97 процентов, причем за счет прежде всего людей, не годных к строевой службе.

У милиционеров прибавилось хлопот. К примеру, участковых обязали следить за соблюдением правил светомаскировки и местной противовоздушной обороны, а также за тем, чтобы население укрывалось в бомбоубежищах при воздушной тревоге. В целом милиция должна была бороться с дезертирами, диверсантами, мародерами, агентами-сигнальщиками, корректировавшими с земли вражеские бомбардировщики, охранять войсковой тыл, обеспечивать выход населения на трудовые повинности (рытье окопов и противотанковых рвов), искать потерявших связь с родными.

В начале 1942 года в некоторых районах СССР была проведена перерегистрация паспортов: в каждый вклеили контрольный лист. Еще более масштабную перерегистрацию паспортов организовали в 1944-1945 годах на территориях, освобожденных от немецких войск. Новые документы получили 37 миллионов человек; в ходе этой работы правоохранительные органы выявили тысячи пособников фашистов.

 Москва по законам военного времени

16 октября 1941 года – черный день в истории Москвы. После смутного времени это был первый и пока единственный день, когда столица государства оказалась практически без власти. По городу распространился слух, что немцы прорвали фронт, Сталин и все Политбюро бежали. Возникла паника. К счастью, фашистские диверсанты и агенты этим не воспользовались — уже 17 октября порядок был восстановлен, а с 19 октября в столице объявили осадное положение.

Суды реорганизовали в военные трибуналы. С 20 октября 1941 года по 1 мая 1942 года, когда осадное положение было снято, милицией были задержаны 531 401 человек, на месте расстреляны 13 преступников. Военный трибунал вынес 1 936 приговоров к высшей мере наказания. Задержано 9 406 дезертиров, 21 346 уклонистов от военной службы, силами столичной милиции через военно-пересыльный пункт в РККА направили 98 000 отставших и потерявшихся военнослужащих – 12 полноценных дивизий!

Только в период осадного положения в столице были обезврежены 69 шпионов, 30 агентов разных гитлеровских спецслужб, 8 диверсантов. Задержаны 885 распространителей провокационных слухов.

Немцам так и не удалось совершить в Москве ни одной крупной диверсии, хотя, как стало известно уже после войны, их готовилось не менее десяти. Но все 20 выброшенных в окрестности столицы парашютных десантов были полностью ликвидированы в первые же часы. В этих боях погибли пять сотрудников НКВД.

 Распоясались

Дезертиры и уголовники воспользовались возможностью легко вооружаться и сбиваться в банды. В Москве в период осадного положения сотрудники милиции и НКВД изъяли 11 677 пистолетов и автоматов. Причем, как вспоминали ветераны сыска, пистолетами обзавелись даже обычно безоружные квартирные воры и мошенники.

Летом 1943 года в поселке инженерно-технических работников Владимирский группа квартирных воров оказала сопротивление при задержании, убив старшину милиции Павлова. Они устроили ему засаду в подъезде. Через несколько минут все четверо были пойманы, а позднее взяли и тех, кто давал им приют и сбывал краденное. Все были приговорены к длительным срокам, а стрелявший в милиционера Адам Соболев – к исключительной мере, которую трибунал заменил на отправку в действующую армию.

Против крупных банд проводились настоящие боевые операции. Так, в Ташкенте орудовала группировка из 102 человек, на счету которой было более 100 тяжких преступлений. В 1942 году для ее ликвидации в город была направлена бригада милиционеров и бойцов НКВД СССР, быстро справившаяся с этой задачей. Аналогичные операции были проведены в 1943 году в Новосибирске и в 1944 году в Куйбышеве.

Криминогенная обстановка в воюющем СССР ухудшалась. Так, уровень преступности в 1942 году вырос по сравнению с 1941-м на 22 процента, в 1943-м — на 20,9, в 1944-м — на 8,6. Лишь в первом полугодии 1945 года число преступлений в стране снизилось на 9,9 процента.

 Отстоять Москву от криминала

Главными объектами махинаций в Москве в годы войны был хлеб, жиры, кондитерские изделия и другое продовольствие, отпускавшееся горожанам строго по карточкам. К примеру, за 11 месяцев 1943 года сотрудники отдела милиции Сокольнического района Москвы привлекли к различным видам ответственности 99 работников Мельничного комбината № 1 имени Александра Цюрупы, 27 из них были арестованы за хищения.

Не меньший размах приобрели хищения и на одной из главных столичных кондитерских фабрик — «Рот Фронт». Столичные милиционеры разоблачили банду из 12 человек во главе с замначальника транспортного отдела. Злоумышленники успели похитить больше двух тонн сахара и другого продовольствия. Часть его нашли при обыске вместе с 25 000 рублей.

Казалось бы, эта сумма — огромные деньги для своего времени. Но накопления расхитителей продовольствия не шли ни в какое сравнение с «наваром» валютных спекулянтов. В 1944 году за них всерьез взялись милиционеры из отдела по борьбе с хищениями социалистической собственности и спекуляцией (БХСС). И это быстро принесло свои плоды: только у троих спекулянтов было изъято 2 655 560 рублей наличными, 120 золотых рублей царской чеканки, 627 американских долларов, 59 фунтов стерлингов, 17 золотых часов, шесть золотых брошек, 61 бриллиант, 40 золотых колец и другие ценности на сумму 454 165 рублей — целое состояние!

 Особо стоит сказать о защите детей.

В те годы еще очень многие помнили о беспризорниках 20-х годов, и о маленьких гражданах СССР всячески заботились. Только в 1942 году милиция нашла и вернула мамам (папы, как правило, были на фронте) 10,5 тысяч потерявшихся детей. Тысячи сирот приняли детдома.

В конце войны по столице прокатилась серия нападений на детей.

В те времена все-таки родители не очень боялись выпускать детей на улицы гулять одних. Этим и пользовались преступники — они приглашали малышей якобы к себе домой, где обещали угостить конфетами, но заводили в развалины и там раздевали, снимая верхнюю одежду и платки — тогда детям головы заматывали платками. Похищенное продавали на рынках.

Несколько месяцев оперативники искали злоумышленников. Помог случай – к патрулю возле одного из рынков обратилась женщина, сообщив, что среди товаров, которые меняли на хлеб, опознала платок, снятый с ее сына накануне. Через несколько часов была задержана подозреваемая — учащаяся одного из ремесленных училищ 16-летняя Силиверстова. Часть потерпевших детей ее уверено опознали, другие говорили, что раздевала их другая девушка. Как выяснилось, такие же преступления совершала и подруга задержанной, 17-летняя нигде не работающая и не учившаяся Комлева. На их счету, по данным уголовного дела, 18 потерпевших. Весь доход — около 300 рублей.

Большое внимание стражи порядка уделяли безнадзорным и беспризорным детям. Только в 1942-1943 годах советские милиционеры при помощи граждан задержали около 300 000 беспризорных подростков.

 Эхо войны

Много сил и времени советские милиционеры потратили на разоружение населения. На руках у граждан оставалось огромное количество оружия, которым (как и боеприпасами) были усеяны поля сражений. По мере того как фашисты отступали, милиционеры тщательно проверяли район за районом.

К 1 апреля 1944 года у населения СССР было изъято 8 357 пулеметов, 11 440 автоматов, 257 791 винтовка, 56 023 револьвера и пистолета, 160 490 гранат. Но это был далеко не весь арсенал, работа по его выявлению и изъятию растянулась на долгие годы.

 Источник: сайт Уральского юридического института Министерства внутренних дел Российской Федерации

https://xn--h1api9b.xn--b1aew.xn--p1ai/document/19318882



Понравилась статья? Поделитесь ссылкой на нее со своими друзьями и партнерами:

Оставить свой коментарий (сообщение)

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *